Мельница Гамлета

эссе, исследующее истоки
человеческого знания
и его передачу
через миф

Приложение 31

Эти неизвестные факторы, крайне важные сами по себе, успешно сопротивляются всякой расшифровке в настоящее время. Su-ut abne, «те, что из камня», представляет собой «выражение, которое повторяется без пояснений» (S. Langdon, Semitic Mythology [1931]. — Р. 213f., 405). Александр Хейдель (The Gilgamesh Epic and Old Testament Parallels [1963]. — Р. 74, n. 157) замечает: «В хеттской версии есть “два изображения из камня”. Эти изображения, возможно, возможно, были апотропеическими[1] идолами, позволившими Уршанаби пересечь воды смерти». Спейсер (Speiser, Akkadian Myths and Epics // ANET — Р. 91, n. 173 ) видит в них «каменные фигуры, по-видимому, с необычными свойствами…».

Согласно Спейсеру (Assyrian version, Tabl. 10, col. 3, 37f., ANET — P.92; cf. Heidel — P.76) Уршанаби говорит: «Твои руки, Гильгамеш, мешали [пересечению]: Ты разбил Каменные Вещи…», что едва ли соответствовало истине, потому что они всё-таки пересекли ⟨воды смерти⟩ в итоге.

Ф.М.Т. де Лиагре Бёль[2] в своём переводе «Эпоса о Гильгамеше», кажется, осмелился утверждать, что «каменные объекты» были «частью ограды двора Сидури, по поводу чего И. М. Дьяконов (Review article on the GE translations of F. M. Th. Bohl and P. L. Matous, Bibliotheca Orientalis 18 [1961] — P. 65) замечает: «прореха abne в ограде никоим образом не может быть связана с двором Сидури (на самом деле никакого двора не упоминается)».

Лакинбилл (Luckenbill, AJSL 38 [1922]. — P. 96-102), кажется, отдал своё предпочтение якорям (см. Gilgamesh et sa légende, ed. by P. Garelli [1958]. — P. 17, item 146). Три года спустя, Флоренс Дэй в беседе предлагала ⟨как вариант⟩ «магниты». По поводу прочих предложений см. A. Salonen, Die Wasserfahrzeuge in Babylonien (1939). — P. 13d.

Некоторый новый свет проливается на эти объекты благодаря нововавилонскому фрагменту, опубликованному Д. Дж. Вайсмэну (Gilgamesh et sa légende — P.128-30), но автор сам говорит, что новое прочтение, (u šu-ut NA4.MES) «кажется, в настоящий момент мало помогает пониманию этого спорного термина. Восстановление части II.35-41, возможное теперь, показывает, что конец колонки описывает путь, на котором Гильгамеш встретил Уршанаби и получил лодку и снаряжение для своего путешествия по “водам смерти”».

Когда Гильгамеш услышал это,
Он взял топор в руки,
Выдернул кинжал с пояса,
Прокрался вдоль и пошёл вниз ⟨…⟩
Как копье он упал между ними ⟨…⟩
В лесу он сел и ⟨…⟩
Уршанаби увидел блеск кинжала
Услыхал топор и ⟨…⟩
Затем он разбил его голову ⟨…⟩ Гильгамеш
Схватил крылья ⟨…⟩ его грудь
И sutabne ⟨…⟩ лодка ⟨…⟩

Всё ещё несколько беспокоящие, эти «каменные вещи» оказываются не единственными раздражающими предметами, которые отыщутся рядом с Уршанаби. Хайдель просто пропускает их и переводит строку 29 из ассирийской версии (Tabl. 10, col. 2, P. 74) так: «С ним каменные изображения (?), в лесах он подбирает...», и аналогично он поступает с колонкой 3, 38f.: каменные вещи лишь упоминаются. Speiser (ANET — P. 91), продолжает после «Каменных вещей»: «В лесах он подбирает [urnu-змей]». И колонку 3 он переводит: «Ты сломал Каменные Вещи, подобрал [urnu-змей]. Каменные Вещи сломаны, urnu не [в лесах]».

В примечании 174 Спейсер ссылается на Ландсбергера (Die Fauna des Alten Mesopotamien [1934] — P. 63), который «обращает внимание на то, что urnu-змея, как долгое время предполагалось, нравилась матросам». Во всяком случае, какое бы значение у термина ни было в рассматриваемой связи, его свойства представляются равносильными тем «Каменным Вещам».

Теперь позвольте нам сначала выразить недовольство тем, что Уршанаби не хватает «объективности», но только в случае, если этот перевод верен: Сидури утверждает как всем известное, что «Уршанаби, у которого есть каменные вещи, подбирает урну-змей» в лесу, а здесь он обвиняет Гильгамеша, который делал то же, говоря ему, по-видимому, что делать это предосудительно! Во второй строке Б. Ландсбергер (Fauna — P. 63; cf. P.45f., 52, 60) в порядке гипотезы идентифицирует «urnu-змею» (возможно также «желтую (зеленую) змею» mŭs.sig7. sig7) с вараном, и, так как варанов даже в наше время едят, то он считает, что urnu собирались для того, чтобы служить жареным мясом для моряков. Он думает, что возможно в более поздние времена urnu означало «наземный крокодил». Если urnu относили к обычной провизии путешественников, почему сбор этих животных должен быть препятствием пересечению вод смерти? Хотя не стоит критиковать других, по крайней мере, учёных ранга Ландсбергера, если нечего предложить в качестве позитивного суждения, но в процессе чтения этой учёной работы становится непонятно, как он мог неверно истолковать этих животных, особенно змей, как представителей земной фауны, этих семиглавых, одноглазых, однорогих созданий, принадлежащих Ану, Нергалу, Нингишзиде etc.


  1. отвращающими беду

  2. Francisco Mario Theodoro de Liagre Böhl