Мельница Гамлета

эссе, исследующее истоки
человеческого знания
и его передачу
через миф

Приложение 33

Само то, что императоры спят, даёт понять, что они, как ожидается, проснутся и возвратятся однажды1; таковы Кецалькоатль (в сердце моря), сам Кронос в Огигии или Артур, «правитель нижнего полушария», который объявляет в одном фиктивном письме, «что прибыл с множеством подданных антиподов»2 — согласно Этьену де Руану (ок. 1169; см. R. S. Loomis [ed.], Arthurian Literature in the Middle Ages [1959] — Р. 69); тот же Джеффри Витербо, что был упомянут на стр. 299, в сноске 35 (англ. издания) поместил Артура сразу в глубину моря.

Лишь немногие учёные, среди которых Франц Камперс и Роберт Айслер, признали внушающую страх древность таких традиций, но даже они не были способны назвать долгожданного «избавителя» и «космократора» его собственным именем: Сатурн. Вот что Камперс говорит касательно апокрифического «Апокалипсиса» Даниила3:

Alexander wird hier ⟨…⟩ nicht mit seinem Namen genannt, sondern er wird als Johannes eingeführt. Nach all dem Gesagten wird es nicht mehr allzu kühn erscheinen, in diesem Namen Johannes eine prophetische Chiffre zu erkennen. Wenn Nimrod in einer altslawischen Sage auch Johannes heißt, wenn der erdichtete Erretterkönig der Kreuzfahrer, wie wir sehen, Johannes genannt [= Priesterkönig Johannes, прим. авт. МГ] und auch in Beziehung gesetzt wird zu dem Weltenbaum, so dürfte die Annahme, daß hier fortlebende altorientalische Oannes-Erwartungen sich äußern, nicht von der Hand zu weisen sein[1].

И здесь же он обращается к главе Роберта Айслера, «John-Oannes?», в которой тот заявляет4:

Даже видя, что влияние вавилонской веры в вечно новые воплощения первородного Оанна (Беросс знает целых шесть таких перевоплощений в прошлом) на мессианские надежды более поздних евреев не заслуживает доверия, мы ни в коем случае не должны стесняться предполагать, что тот же самый синкретизм Иоанна и Оанна, который кажется настолько естественным у нововавилонских гностиков [подразумеваются мандеи, прим. авт. МГ], существовал и среди прямых еврейских последователей Крестителя. В главе 13 и дал. III книги Ездры[2] (времён Домициана, 81-96 г. н. э.), избавитель мира, небесный «муж», как ожидается, поднимется перед пришествием из «сердца Океана» «с облаками небесными», как сказал пророк Даниил (7.13), ибо: «Как ни один человек не может искать или обнаружить, того, кто находится в глубинах Океана, так ни один смертный не видит Сына Божьего, ни воинств его, кроме как в часы дня Его».

Соответственно, мы находим в III книге Ездры 13:3 (4 Ezra XIII.3 в Pseudoepigraphen des Alten Testaments, E. Kautzsch [ed.], [1900]) шестое видение пророка: Ich schaute, siehe da führte jener Sturm aus dem Herzen des Meeres etwas wie einen Menschen hervor[3]. В примечании (Р. 395), приводится латинский перевод сирийской версии: Et vidi et ecce ipse ventus ascendere faciebat de corde maris tanquam similitudinis hominis.

Мы достаточно хорошо знаем, что Оанн Беросса — это Эа, т.е., Сатурн, чей «город» — Эриду или Канопус, предельная глубина моря. То, что Кронос в Огигии — явно планета Сатурн, не должен пропустить тот, кто читает отчёт Плутарха (De facie quae in orbe lunae apparet, 941) о «слугах» Кроноса, которые (каждые тридцать лет, когда Сатурн стоит в Тельце) плывут к Огигии, чтобы остаться там в услужении в течение тридцати лет, после чего они вольны уйти; но большинство из них предпочитает остаться, потому что на острове Сатурна Золотой век длится бесконечно. Слуги всё своё время проводят в математике, философии, и т.п., и им нет причин заботиться о еде — всё у них под рукой.

Нежелание признавать почти сверхъестественную силу древнейших традиций является самым новейшим изобретением. Камперс ещё знал, что «образец» средневекового императора был отчеканен в глубокой древности на Ближнем Востоке, что Александр — «повторение» Гильгамеша, а император вновь и вновь повторяет Александра. (Ср. Kampers, Vom Werdegange. — Р. 21, 35, и везде.)


  1. См. по поводу обширной темы «героев внутри холмов» J. Grimm, TM. — Р. 951-62; Axel Olrik, Ragnarök (1922). — Р. 38-62. 

  2. Эта роль иначе приписывается Бели (или Билису), брату Брана, «Королю карликов-антиподов» — позже известному под именем Пеллес. «В валлийской поэзии море упоминается как "напиток[4] Бели" и волны — как "рогатый скот Бели"» (R. S. Loomis, The Grail [1963]. — Р. 110-12). «В другом месте его заклинают как "победоносного Бели" ⟨…⟩ который сбережёт качества медового острова Бели» (McCulloch // ERE 3. — Р. 290). 

  3. F. Kampers, Vom Werdegange der abendländischen Kaisermystik (1924). — Р. 109; Kampers, Alexander der Große und die Idee des Weltimperiums in Prophetie und Sage (1901). —P. 145-48. 

  4. Orpheus the Fisher (1921). — P. 151-62, esp. P. 153. 


  1. Александр называется здесь ⟨…⟩ не своим именем, но вводится как Иоанн. После всего сказанного не покажется слишком смелым то, что в имени Иоанн заключён пророческий код. Если Нимрод в древнеславянском сказании также именуется Иоанном, если вымышленный король-спаситель крестоносцев, как мы видим, именуется Иоанном {= пресвитером Иоанном, (прим. авт. МГ)}, а также имеет отношение к мировому древу, то не стоит отвергать допустимое предположение, что здесь продолжают жить древневосточные ожидания Оанна.

  2. Авторы упоминают IV книгу Эзры — она соответствует III книге Ездры в православной Библии. Что касается «небесного мужа», то он появляется только в 13 главе (у авторов — в 12). Вот текст, соответствующий указанию (гл. 13): «2 вот, поднялся ветер с моря, чтобы возмутить все волны его. 3 Я смотрел, и вот, вышел крепкий муж с воинством небесным», «5 И после этого видел я: вот, собралось множество людей, которым не было числа, от четырех ветров небесных, чтобы преодолеть этого мужа, который поднялся с моря».

  3. Я видел, вот буря в сердце моря вывела наружу что-то вроде человека.

  4. liquor